Сергей (otrok_serje) wrote,
Сергей
otrok_serje

Categories:

Если не хотите глаза портить, звоните мне на мобильный, я все в двух словах растолкую. Телефон в редакции, т.е. у Кати ([info]aunt_poger)

Было дело, о френды, имел я способы втереться в один приличный семейный дом. Дело прошлое... Конечно, и честью кое-где пришлось рискнуть, но был приглашен к обеду, то есть в том самом виде, в каком и обыкновенно перемещаюсь я из угла в угол в пределах приключенческого нашего Отечества. Ах, и чего только не явилось мне, многогрешному, в том дому. Уж о пианино и речи не веду. Мало ли где советский человек не располагал пианино? Слава Богу, уж советская-то власть, хоть и строжилась порой и пожурить могла отечески, но в пианинах тем, кто понимал толк, никогда не отказывала. Но самый обед совершенно потряс меня с ног до головы. Там был и борщ, и водка, самим Юпитером к борщу приделанная. И пирог с мясом, и разные укатанные в прозрачные банки плоды, и мятый, с яйцом и сливками, картофель, и, опять, какое-то уже вовсе помрачающее ум мясо. Тут, надо сказать, я повел себя довольно оголтело.  Шут с ним — покаянием всякий грех омывается, да и впоследствии, когда я пообвыкся с этим хлебосольным семейством, то, хотя по-прежнему норовил прибыть к обеду, однако оставил нахрапистость, раздирательность и нетерпение, свойственные первому свиданию. Напротив того, я даже в какой-то момент приобрел ту скуку и сноровку, какая более прилична супружеству. Судите меня, но через некоторое время и на пианино смотрел я без страсти, и дерзал даже о кулинарных затеях говорить хладно и буднично.

  Потом, благодаря пронырливости, мне пришлось познакомиться и с другими господами, которые проживают и теперь напротив друг друга в квартирах №7 и № 9. Каждый в своей и каждый на свою особинку. Может, именно то, что они живут напротив, и определило их склонности и судьбы, но только в жизни не видал я таких разных людей.  Сами глядите. Оба они задумывались как люди, отчего у них имеются руки-ноги, голова-два уха, оба живы только по Милости Божьей и, конечно, секунды не протянут, если Милость эта у них отнимется, и оба в том возрасте, когда совершенно нельзя определить, сколько мужчине лет: может, тридцать, а может, и пятьдесят. Но на этом вся схожесть и кончается. В седьмой живет господин по имени Юрий. Он не из лаборатории сумасшедшего ученого тягу дал, конечно, но отчества его и теперь никто не знает. Зовут его Юрком, Юрцом, а сосед из девятой и вовсе уж, как-то Юрчелло и Юрципан. А вот сам-то он, сосед то есть, называется Эдуард Николаич, причем, наверное, класса с пятого.

  Вам, кстати, дорогие френды, никогда не хотелось поймать этого Николая и порасспросить, зачем он русского мальчика назвал, как английского короля? Мне хотелось. Но, увы, никогда не встречал я Эдуардов, Робертов и прочих вместе с родителями. Видимо, их папы, сразу после заполнения метрик убегают куда-нибудь в дикие леса от стыда и позора и кончают там тем, что помирают, отравившись сырым зайцем.

  А какие внешние различия! Вот вы, например, идете себе по улице, песенку высвистываете, собакам хвосты крутите или, Бог вас знает, чем заняты и вдруг на встречу Юрец. Вы, конечно, моментально все схватите и скажете сами в себе: «О-о-о, сразу видать, что за фрукт!», и уж точно постараетесь обежать его подальше, сторонними кустами. А Эдуард Николаич все наоборот. Если вы, сдуру, и кинетесь от него наутек, он все равно рано или поздно настигнет и очень приятно потолкует.

  В ненастные дни Юрец носит резиновые сапоги с заправленными в них брюками, почему-то два свитера, которые торчат вечно один из-под другого и жуткую кепку. Но все равно забрызган с ног до головы каким-то прахом. О кепке же отдельная песня в народе сложена. Эта такая кепка, такая… Если вы когда-нибудь, просто из любопытства, совались в мусорный контейнер, то, может, что-нибудь подобное и видали. Я думаю, он нашел ее в могильнике нищего скифа и так полюбил, что и яичницу на ней жарил, и химические опыты на ней ставил, а может быть, и гонял ее в самую преисподнюю, туда и обратно. Конечно, если без наблюдения консилиума врачей и дежурящих под окном трех карет скорой помощи нечаянно эту кепку лизнуть, то тут уж кто угодно посинеет и умрет в страшных корчах. Юрцу даже не один раз говорили: «Ой, гражданин, вам на голову какая-то гадость шлепнулась. Дайте-ка, я ее палочкой, дайте-ка…».

 Ах, Эдуард Николаич, нужно ли говорить, что он, душечка, даже в самую лютую слякоть блистателен до сиятельности? Носят ли его над лужами неведомые боги чистоты или имеет он элегантные небольшие ходульки, но только не липнет к нему ничего, да и полно.

  Женщины у Юрца не бывают. Во-первых, он живет с мамой, которая не ходит, а ездит всюду на специальном стуле с колесами, чем всегда возбуждает в школьниках болезненную веселость. А во-вторых, ну, однажды он вдруг, ни с того, ни с сего промямлил мне о давнишней интрижке, которая могла закончиться свадьбой, но судя по тому телячьему выражению, с каким он смотрит на женщин, врал, конечно, как сивый мерин.

  Эдуард же Николаич - это просто заглядение. Что он там шепчет все время в женские ушки? Какие пароли открывает и как обращает все сомнительное в несомненное? С какой такой радости, женщина и пикнуть не успевает, а уж совершенно запутывается в непростом эдуардовом постельном белье в таких позициях, что не может верха от низа отличить? Чую я в этом некую страшную тайну, но даже определить ее толком не могу.

  Вам, конечно, сразу стало ясно, да и вообще, все на свете знают, что если имя тебе Юрципан, то денег у тебя нету. Тут уж, как говорится, что-то одно. Или роскошное имя или счет в банке. Ну и совершенно верно: Юрец и  мама его и живут на две пенсии, в хроническом состоянии неурожая, и все время стреляет Юрец червонцы и полтинники. Причем больше полтинника не берет, говорит, что отдавать будет затруднительно, но фокус в том, что и полтинник не отдает. Да, забыл сказать, это я относил на счет какой-нибудь наследственной дырки в голове, но Юрец даже старых знакомых не всегда сразу узнает.

  И тут опять. Ну все, все наоборот. Что за дьявольская у Эдуарда-то Николаича должность такая? Ах, это не наше, не наше собачье дело, но, какие там полтинники!? До полтинников ли тут, когда люди, как с ума сошли, и только, знай себе, лезут к Эдуарду Николаичу со своими деньгами. И, Господи, помилуй нас грешных, он бывает иногда так великолепен, что совершенно отказывается и говорит томно и с восхитительным назиданием: «Обратитесь в рабочем порядке. Ну, нельзя же так, о-хо-хо…». Вообще, во всем Эдуарде Николаиче столько прихоти и истинно гражданского шарма! Он и в армии не служил. Как рыба любит, где глубже, так умный-то человек всегда знает, где лучше.

  Юрчелле же на роду было написано стать офицером и, получивши старшего лейтенанта, загреметь в Афганистан, что он и исполнил. А там, афганцы, как-то изловчились и угодили ему чем-то прямо по голове, да так удачно, что он лечился после два года в городе Москве и, в конце концов, был совершенно уволен со службы за то, что даже лечащего своего врача узнавал не сразу и не всегда. Как там в точности все было, я не знаю. Пару раз пытался я его расспросить про войну, но оба раза он снимал свои загаженные очки, отчего глаза его теряли всякий смысл, и моргал только на икону Спасителя, которая висит в его кухне.

  Я не сказал: Юрец каждый день в храме. Там ему доверяют наливать масло в лампадки. Это большое доверие, если учесть, что он больше на себя льет, но все уж привыкли. Об этом я, может, и зря написал. Тут его с Эдуардом Николаичем не сравнить. Не ходит он в храм, Эдуард-то наш Николаев сын. Ну, вернее, Пасхальным-то вечером приходит, ну христосоваться с ним приятно, так заразительно от него коньяком пахнет и закусками, ну выглядит, как всегда… Чего-то он надоел мне.

  Все равно: я люблю Юрку, несмотря даже на опасность погибнуть от его кепки. И всегда радуюсь, когда он узнает меня с первого раза и достает из кармана три конфетки, одну мне, другую себе, а третью опять мне, «на дорожку». Только вот, мне плакать хочется, когда он говорит мне своим козлиным тенором: «Я, Сережа, тебе, кажется, деньги должен?», а я, обняв, целую его в щеку и шепчу в самое ухо: «Ты опять все забыл Юрципан, дырявая башка. Ты давно уже ничего, никому не должен».


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments